Подписка на блог



Sign-in illustration by Ouch.pics

past25.ru
8 заметок с тегом

цитата

Отец забывает

Дейл Карнеги в своей самой популярной книге цитирует пронзительную историю об отношениях отца и сына, которая была написана В. Ливингстоном Ларнедом и впервые опубликована в журнале «Ридерз Дайджест».

Father forgets считается подлинной классикой американской журналистики и бережно хранится у меня в заметках.

«Послушай, сын, я говорю это сейчас, когда ты спишь. Щека лежит на маленькой ручонке, светлые кудри прилипли к влажному лбу. Я тайком прокрался в твою комнату. Всего несколько минут назад, когда я сидел с газетой в библиотеке, меня охватила волна раскаяния. Я пришел в твою спальню с повинной.

Я подумал о том, что был слишком строг с тобой. Я отругал тебя, когда ты собирался в школу, потому что ты едва ли коснулся лица полотенцем. Я отчитал тебя за то, что ты не чистишь ботинки, зло прикрикнул на тебя, когда ты бросил вещи на пол.

За завтраком я тоже нашел, за что тебя поругать. Ты что-то пролил, глотал пищу большими кусками, клал локти на стол и намазывал слишком много масла на хлеб. А когда я спешил на поезд, а ты, уходя гулять, обернулся, помахал мне рукой и крикнул: До свидания, папочка! — я, нахмурившись, бросил в ответ: Расправь плечи, не сутулься.

Вечером повторилось то же самое. Проходя мимо, я увидел, как ты, стоя на коленях, играешь в шарики. На чулках уже образовались дырки. Я унизил тебя при твоих друзьях, когда ты брел впереди меня по направлению к дому. Чулки были дорогими, если бы ты сам заплатил за них, то был бы более аккуратным. Слушай сын, что говорит тебе отец.

Помнишь, как позже, когда я читал, сидя в библиотеке, ты робко вошел и посмотрел на меня с какой-то болью в глазах. Я бросил на тебя взгляд поверх газеты, нетерпеливый и недовольный, что мне мешают. Ты нерешительно стоял в дверях. Чего ты хочешь, — пробурчал я.

Ты, ничего не сказав, стремительно бросился ко мне, обвил руками мою шею и поцеловал. И твои ручонки сжались с любовью, которую Бог разжег в твоем сердце и которую не может осушить даже пренебрежение. А потом ты ушел, и я слышал, как ты поднимался по ступенькам.

И в этот момент, сынок, газета упала у меня из рук, и жуткий, парализующий страх охватил меня. Что же сделала со мной привычка? Привычка отчитывать, выискивать ошибки, делать замечания. Это моя награда тебе за то, что ты мальчишка. Это не потому, что я не люблю тебя, а потому, что слишком многого жду от ребенка. Я оцениваю тебя мерками своих лет.

А в тебе, в твоем характере так много хорошего, замечательного, искреннего. Твое маленькое сердечко похоже на огромный диск солнца, встающего над дикими холмами. Я увидел это в твоем внезапном порыве, когда ты подбежал и поцеловал меня перед сном. И сегодня больше ничего не имеет значения, сынок. Я пришел в темноте к твоей кровати и, пристыженный, встал на колени.

Это недостаточное искупление. Я знаю, что ты не понял бы все то, что я сейчас тебе говорю, в часы бодрствования. Но завтра я буду настоящим отцом. Я буду твоим настоящим другом, буду страдать, когда ты страдаешь, и смеяться, когда ты смеешься. Я прикушу язык, когда с него будут готовы сорваться нетерпеливые слова. И буду повторять как заклинание: Это всего лишь мальчик, маленький мальчик!

Боюсь, я представлял тебя взрослым мужчиной. Теперь, когда смотрю на тебя, сынок, устало свернувшегося в своей кроватке, я вижу, что ты все еще ребенок. Еще вчера мать носила тебя на руках, и твоя головка лежала у нее на плече. Я требовал слишком многого, слишком многого.»

Оригинал:

«Listen, son; I am saying this as you lie asleep, one little paw crumpled under your cheek and the blond curls stickily wet on your damp forehead. I have stolen into your room alone. Just a few minutes ago, as I sat reading my paper in the library, a stifling wave of remorse swept over me. Guiltily I came to your bedside.

There are things I was thinking, son: I had been cross to you. I scolded you as you were dressing for school because you gave your face merely a dab with a twoel. I took you to task for not cleaning your shoes. I called out angrily when you threw some of your things on the floor.

At breakfast I found fault, too. You spilled things. You gulped down your food. You put your elbows on the table. You spread butter too thick on your bread. And as you started off to play and I made for my train, you turned and waved a hand and called, Goodbye, Daddy! and I frowned, and said in reply, Hold your shoulders back!

Then it began all over again in the late afternoon. As I came Up the road, I spied you, down on your knees, playing marbles. There were holes in your stockings. I humiliated you before you boyfriends by marching you ahead of me to the house. Stockings were expensive — and if you had to buy them you would be more careful! Imagine that, son, form a father!

Do you remember, later, when I was reading in the library, how you came in timidly, with a sort of hurt look in your eyes? When I glanced up over my paper, impatient at the interruption, you hesitated at the door. What is it you want? I snapped.

You said nothing, but ran across in one tempestuous plunge, and threw your arms around my neck and kissed me, and your small arms tightened with an affection that God had set blooming in your heart and which even neglect could not wither. And then you were gone, pattering up the stairs.

Well, son, it was shortly afterwards that my paper slipped from my hands and a terrible sickening fear came over me. What has habit been doing to me? The habit of finding fault, of reprimanding — this was my reward to your for being a boy. It was not that I did not love you; it was that I expected too much of youth. I was measuring you by the yardstick of my own years.

And there was so much that was good and fine and true in your character. The little heart of you was as big as the dawn itself over the wide hills. This was shown by your spontaneous impulse to rush in and kiss me good night. Nothing else matters tonight, son. I have come to your bedside in the darkness, and I have knelt there, ashamed!

It is a feeble atonement; I know you would not understand these things if I told them to you during your waking hours. But tomorrow I will be a real daddy! I will chum with you, and suffer when you suffer, and laugh when you laugh. I will bite my tongue when impatient words come. I will keep saying as if it were a ritual: He is nothing buy a boy — a little boy!

I am afraid I have visualized you as a man. Yet as I see you now, son, crumpled and weary in your cot, I see that you are still a baby. Yesterday you were in your mother’s arms, your head on her shoulder. I have asked too much, too much.»

«Письма к сыну» — часть 2

Ранее я опубликовал первую часть сборника мыслей по книге «Письма к сыну» английского дипломата — Филипа Честерфилда. Теперь вторая часть.

С кем не стоит общаться

Низким же обществом, тем, которого всячески следует избегать, я называю общество людей ничтожных и самих по себе достойных презрения: такие считают за большую честь находиться вместе с тобой и готовы потакать каждому твоему пороку и каждой причуде, для того только, чтобы с тобой общаться. Людям свойственно гордиться, что в определенном кругу они всегда бывают на первом месте, но это крайне глупо и крайне предосудительно. Ничто на свете так не унижает человека, как подобное заблуждение.

О личных качествах

...полное владение собой: чтобы никакое чувство ни при каких обстоятельствах не могло вывести из себя. Терпение — для того чтобы выслушивать суждения легкомысленные, безосновательные и даже наглые. Такт — чтобы уметь отвергнуть их и вместе с тем никого не обидеть, а если ты с чем-то соглашаешься, то сделать это в такой манере, чтобы человек почувствовал себя вдвойне тебе обязанным. Гибкость — чтобы уметь скрыть правду и при этом не прибегать ко лжи. Проницательность — чтобы читать написанное на лицах других. Спокойствие — чтобы, взглянув на тебя, никто не мог прочесть твоих мыслей. Уменье казаться человеком откровенным и в то же время скрывать свои мысли. Вот те основные качества, которые должны быть у каждого политического деятеля. А учит им свет, он для тебя все равно что грамматика.

Про друзей

Поверяй им, если хочешь, свои любовные похождения, но пусть все твои серьезные мысли остаются в секрете. Доверь их только испытанному другу, у которого больше опыта, чем у тебя, и который идет по жизни совсем другой дорогой и соперником твоим никогда не станет. Помни, никак нельзя полагаться на то, что люди — герои, и надеяться или верить, что человек, который что-то оспаривал у тебя, может сделаться твоим другом и отступиться от своей цели.

Все те, кто в светской жизни будут называть себя твоими друзьями или кого в соответствии с распространенными представлениями о дружбе ты, может быть, и сам будешь считать таковыми, никогда не скажут тебе о твоих недостатках и тем более о твоих слабостях. Напротив, больше желая сделать тебя своим другом, нежели стать твоим, они будут льстить и тебе, и себе и, по правде говоря, не пожалеют об этом. В глубине души большинство людей радуется тому, что их лучшие друзья в каких-то отношениях им уступают.

Про секрет успеха

Мало разве каждый из нас встречает всюду людей, которые при очень скромных способностях и очень небольших знаниях достигают большого успеха исключительно благодаря своей уверенности в себе, предприимчивости и настойчивости! Они не потерпят никакого отказа, будь то от мужчины или от женщины; никакие трудности не смутят их; пусть их отвергнут дважды или даже трижды, они вновь собираются с силами и в конце концов в девяти случаях из десяти одерживают победу.

Изображение
Стэнхоуп, Филип Дормер, 4-й граф Честерфилд

Еще есть первая часть.

«Письма к сыну» — часть 1

Книга английского дипломата — Филипа Честерфилда, которая впервые была издана еще в 18 веке, состоит из писем, которые автор писал своему сыну, пока тот путешествовал по Европе, и которые никогда не предназначались для печати.

«Книга эта весьма поучительна, и, пожалуй, это самое лучшее из всего, когда-либо написанного о воспитании».
Вольтер

Каждое письмо в книге содержит одно или несколько наставлений. Честерфилд учил своего сына, как вести себя в обществе, с дамами, с друзьями и с делами. Собрал несколько цитат.

Про женщин

Женщины — это те же дети, только побольше ростом; они прелестно лепечут и бывают иногда остроумны; но что касается рассудительности и здравого смысла, то я за всю мою жизнь не знал ни единой женщины, которая могла бы последовательно рассуждать и действовать в течение двадцати четырех часов кряду. Какое-нибудь пристрастие или прихоть всегда заставляет их изменить самые разумные решения. Если люди не признают за ними красоты или пренебрегают ею, дают им больше лет, чем им на самом деле, или недооценивают их мнимый ум, обида мгновенно оборачивается вспышкой гнева, которая начисто опрокидывает всю ту последовательность, к какой они только сумели прийти в самые осмысленные минуты ев ей жизни. Здравомыслящий мужчина лишь шутит с ними, играет, старается ублажить их и чем-нибудь им польстить, как будто перед ним и в самом деле живой своевольный ребенок, но он никогда не советуется с ними в серьезных вещах и не может доверить им ничего серьезного, хоть и часто старается убедить их, что делает то и другое — и они этим больше всего на свете гордятся. Они ведь до чрезвычайности любят совать свой нос в дела (которым, между прочим, вмешательство их обычно только вредит), и, по справедливости подозревая мужчин в том, что те чаще всего относятся к ним несерьезно, они начинают просто боготворить того, кто говорит с ними как с равными, притворяется, что доверяет им, и даже спрашивает у них совета. Я говорю «притворяется», потому что люди слабые делают это всерьез, люди же умные только делают вид, что совет этот имеет для них значение.
Никакая лесть не может быть для женщин слишком груба или слишком низка: с жадностью поглотят они самую неприкрытую и с благодарностью примут самую низкую, и ты спокойно можешь льстить любой женщине, превознося в ней все что угодно, начиная от ума и кончая изысканным изяществом ее веера. Женщинам, неоспоримо красивым или неоспоримо безобразным, легче всего льстить, прославляя их ум или по крайней мере их обаяние, ведь каждая женщина, если она не отменный урод, считает себя недурной. Ей, однако, нечасто приходится слышать похвалы своей наружности, и она поэтому чувствует себя особенно благодарной и обязанной тем, кто превозносит ее красоту. Что же касается настоящей красавицы, знающей, что она красива, то такая принимает всякую дань своей красоте лишь как нечто должное, -и ей хочется блистать своим умом и снискать признание именно за то, что она умна. Женщина, до такой степени безобразная, что сама хорошо это знает, прекрасно понимает, что на ее долю не остается ничего, кроме ума, который становится (и, может быть, не только в одном смысле) ее слабою стороной.
Но все это секреты, которые ты должен ревниво хранить, если не хочешь, чтобы все женщины на свете растерзали тебя как Орфея.

Про презрение к другим людям

Нельзя сказать, что каждый человек тщеславен, алчен или вспыльчив, но у каждого в душе достаточно гордости, чтобы почувствовать самое незначительное пренебрежение и презрение и затаить обиду. Поэтому помни, ты должен тщательнейшим образом скрывать свое презрение к человеку, каким бы справедливым оно ни было, если не хочешь нажить. в нем непримиримого врага. Мужчины скрывают свои слабости и недостатки более ревниво, чем преступления, и достаточно только намекнуть человеку, что считаешь его глупым, невежественным или просто невоспитанным и неловким, и он ненавидеть тебя будет больше и дольше, чем если ты скажешь ему, что он мошенник. Никогда не поддавайся соблазну, очень свойственному большинству молодых людей, выставлять напоказ. слабости и недостатки других, чтобы поразвлечь общество или выказать свое превосходство.

Про разговоры

Говори часто, но никогда не говори долго — пусть даже сказанное тобою не понравится, ты по крайней мере не утомишь своих слушателей. Прибегай пореже к рассказам и рассказывай разные истории только тогда, когда они очень к месту и очень коротки. Пропускай все несущественное и остерегайся отступлений. Страсть то и дело что-нибудь рассказывать — убедительное доказательство отсутствия всякого воображения.

Про зрительный контакт

Говоря с людьми, всегда смотри им в глаза; если ты этого избегаешь, люди начинают думать, что ты считаешь себя в чем-то виноватым; к тому же ты теряешь тогда возможность узнавать по выражению их лиц, какое впечатление на них производят твои слова.

Про манеры

Очень мало на свете людей, достаточно проницательных, чтобы разгадать, достаточно внимательных, чтобы заметить, и даже достаточно заинтересованных, чтобы разглядеть то, чтo скрывается за внешностью; обычно люди судят обо всем на основании поверхностного знакомства и не стремятся заглянуть глубже. Они почитают самым приятным и самым добрым человеком на свете того, кто сумел расположить их к себе внешностью своей и манерами, хотя, может быть, видели этого человека только раз в жизни. Приятные манеры, тембр голоса, мягкое и приветливое выражение лица, приобрести которые совсем не трудно, решают все. В незнакомца больше не вглядываются, и будь он даже полной противоположностью того, за что его принимают, его начинают считать самым милым, самым скромным и самым добрым человеком на свете.

Про разговор с самим собой

Состояние бездеятельности, в котором ты сейчас пребываешь, дает тебе достаточно досуга, но вместе с тем дает тебе и достаточно времени для чего-то лучшего, — я имею в виду чтение полезных книг и, что еще того полезнее, ежедневных и продолжительных бесед с самим собою. Лорд Шафтсбери рекомендует такой вот разговор с собою каждому писателю, а я бы рекомендовал его каждому человеку. У большинства людей нет времени и только у немногих есть склонность вступать в этот разговор, больше того, очень многие боятся его и предаются самым легкомысленным развлечениям только для того, чтобы его избежать. Но если бы человек уделял ему каждый вечер хотя бы полчаса и побыл наедине с собой, вспоминая все, что сделал за день хорошего или плохого, он становился бы от этого и лучше, и мудрее.

Про дела

Дела никогда не мешают удовольствиям: напротив, они придают друг другу вкус; берусь даже утверждать, что ни тем, ни другим нельзя насладиться сполна, если ограничиться чем-то одним. Предаваясь одному, начинаешь непременно хотеть другого. Поэтому приучай себя смолоду быть проворным и прилежным во всех, даже незначительных делах: никогда не откладывай на завтра того, что можешь сделать сегодня, и никогда не делай двух дел сразу.

Изображение
Стэнхоуп, Филип Дормер, 4-й граф Честерфилд

Еще есть вторая часть.

Один из способов влиять на людей

Если вы попросите кого-нибудь вам помочь один раз — человек согласится, но когда вы попросите его во второй раз, то он согласится с еще большим энтузиазмом.

title

Может показаться парадоксальным, но это так. Чтобы разобраться, для начала необходимо вообразить противоположную ситуацию.

Противоположная ситуация

Когда мы делаем что-то, что противоречит нашей внутренней морали, когда внутри просыпается демон Сократа, мы успокаиваем себя, придумываем оправдания и убеждаем, что поступок не такой и страшный. Это называется Когнитивный диссонанс.

Когнитивный диссонанс — состояние психического дискомфорта индивида, вызванное столкновением в его сознании конфликтующих представлений: идей, верований, ценностей или эмоциональных реакций.

Пример: Я прохожу мимо попрошайки на улице. Он смотрит мне в глаза и просит дать ему денег, припоминает бога. Но я прохожу мимо. Еще некоторое время я оправдываю себя, говорю что наверное он алкаш или наркоман, что все пропьет, что мафиозная шайка заберет у него эти деньги, да и вообще, почему бы ему не пойти работать.

Я оправдываю себя и пытаюсь разрулить внутренний конфликт.

Наш мозг ведет себя как сторонний наблюдатель, постоянно наблюдая за тем, что мы делаем, а затем выдумывая объяснения действиям, которые впоследствии влияют на наши представления о нас самих. Наш наблюдающий мозг не любит, когда наши действия не соответствуют убеждениям которые мы имеем о себе. Когда ваше поведение противоречит вашим убеждениям, этот конфликт немедленно вызывает тревожные сигналы в вашем мозгу. У мозга на это есть очень умный ответ — речь о том, чтобы изменить ваше восприятие с целью уменьшить конфликт и отключить сигналы тревоги.
Linda P. Case

Прямая ситуация

Начну с реального примера: Коллега просит помочь с подготовкой презентации. Я не очень охотно соглашаюсь и помогаю. Ну как помогаю, делаю сам. Отправляю результат и получаю обратную связь — презентация отличная и ее защита прошла великолепно, куча комплиментов моему труду.
Через некоторое время поступает еще один аналогичный запрос и я опять соглашаюсь. В этот раз я уже предвкушаю, отзывы о моей работе. Чувство собственной значимости возрастает.

Конечно же, коллеге не стоит злоупотреблять, иначе я почувствую, что меня используют.

Если Когнитивный диссонанс — это состояние, то его последствия — это Эффект Бенджамина Франклина

Такая вот история.
Осталось начать применять знания в жизни.

P. S. А еще мы ответили на вопрос, почему президенту не нужен психоаналитик.

«В ожидании отхода поезда обозревал физиогномию начальника станции и остался ею весьма недоволен.»

Пишите ли вы жалобы и предложения в книгу отзывов и предложений?

Я пишу. Такая книга — это возможность донести до администратора, руководителя или менеджера свою проблему и точку зрения. Может быть, он на нее и забьет, но хотя бы тебе на душе станет легче. Но грамотный менеджер не забьет, конечно.

Вообще, я больше нигде в мире не встречал такой инструмент обратной связи. Даже если вспомнить кино — у нас люди просят книгу жалоб, а в Америке все зовут менеджера.

книга из интернета

А Чехов еще при царе писал про то, как люди осваивали feedback, который, правда, был больше похож на стену в контакте в 2007.

Лежит она, эта книга, в специально построенной для нее конторке на станции железной дороги. Ключ от конторки «хранится у станционного жандарма», на деле же никакого ключа не нужно, так как конторка всегда отперта. Раскрывайте книгу и читайте:
«Милостивый государь! Проба пера!?»
Под этим нарисована рожица с длинным носом и рожками. Под рожицей написано:
«Ты картина, я портрет, ты скотина, а я нет. Я — морда твоя».
«Подъезжая к сией станцыи и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа. И. Ярмонкин».
«Кто писал не знаю, а я дурак читаю».
«Оставил память начальник стола претензий Коловроев».
«Приношу начальству мою жалобу на Кондуктора Кучкина за его грубости в отношении моей жене. Жена моя вовсе не шумела, а напротив старалась чтоб всё было тихо. А также и насчет жандарма Клятвина который меня Грубо за плечо взял. Жительство имею в имении Андрея Ивановича Ищеева который знает мое поведение. Конторщик Самолучшев».
«Никандров социалист!»
«Находясь под свежим впечатлением возмутительного поступка… (зачеркнуто). Проезжая через эту станцию, я был возмущен до глубины души следующим… (зачеркнуто). На моих глазах произошло следующее возмутительное происшествие, рисующее яркими красками наши железнодорожные порядки… (далее всё зачеркнуто, кроме подписи). Ученик 7-го класса Курской гимназии Алексей Зудьев».
«В ожидании отхода поезда обозревал физиогномию начальника станции и остался ею весьма недоволен. Объявляю о сем по линии. Неунывающий дачник».
«Я знаю кто это писал. Это писал М. Д.».
«Господа! Тельцовский шуллер!»
«Жандармиха ездила вчера с буфетчиком Костькой за реку. Желаем всего лучшего. Не унывай жандарм!»
«Проезжая через станцию и будучи голоден в рассуждении чего бы покушать я не мог найти постной пищи. Дьякон Духов».
«Лопай, что дают»…
«Кто найдет кожаный портсигар тот пущай отдаст в кассу Андрею Егорычу».
«Так как меня прогоняют со службы, будто я пьянствую, то объявляю, что все вы мошенники и воры. Телеграфист Козьмодемьянский».
«Добродетелью украшайтесь».
«Катинька, я вас люблю безумно!»
«Прошу в жалобной книге не писать посторонних вещей. За начальника станции Иванов 7-й».
«Хоть ты и седьмой, а дурак».

А.П. Чехов «Жалобная книга», 1884 г.

 Нет комментариев    23   2017   книга   торговля   цитата

С какого возраста начинается уголовная ответственность

Недавно в новостных лентах появилась информация о снижении возраста уголовного наказания для подростков.

Вопрос этот интересный и даже философский. С какого возраста ребенок отдает себе отчет в своих действиях? Когда он начинает понимать, что эти действия могут спровоцировать последствия. Я знаю взрослых, которые этого не понимают, что там дети.

Моя была бы воля, я бы только детей и признавал за людей. Как человек перешагнул детский возраст, так ему камень на шею да в воду. Потому взрослый человек почти сплошь — мерзавец…
Аркадий Аверченко

Интересную статью и инфоргафику по мировому опыту в этом вопросе накануне подготовил журнал The Economist.

Но вопрос все равно открыт.

 Нет комментариев    19   2017   аналитика   дети   закон   цитата

Демон сократа

Есть такая штука — «Демона Сократа», внутренний голос, который мы слышим, когда собираемся сделать то, чего не следует. Другими словами — совесть.

Мой демоний предсказывает мне будущее.
Сократ

Смерть Сократа 1787г. Жак Луи Давид

На картине Сократ в окружении учеников берёт из рук палача чашу с ядом.
Сама история гибели философа разделена на пять сцен: Сократ в заточении; Сократ дважды отказывается от побега; дискуссия с судьями о бессмертии души; Сократ принимает цикуту.

 Нет комментариев    30   2017   сократ   философия   цитата

Learn the way, seek the truth

Однажды в Амстердаме я попал в буддистский храм. Там была урна, откуда можно было вытянуть бумажку. В храме не было других посетителей и я как-то не сразу решился это сделать, но после одобрительного кивка одного из монахов я вытянул себе одну.

Иногда сохранишь себе какую-нибудь цитатку в заметки, а через некоторое время понимаешь, что это хрень, а не цитатка. Или ты с ней уже не согласен (см. опыт).

Но то, что было написано там, до сих пор кажется мне сложным, актуальным и очень глубоким. Привожу текст этой записки ниже.

Unnecessary it is to fight over right and wrong. no need to discuss good or bad! imperfections are worldly phenomena. Learn the way, seek the truth, You surely avoid impermanence.

фото из храма